ArabicArmenianBulgarianCzechEnglishEstonianFrenchGeorgianGermanGreekItalianPersianSpanishUkrainian
О ДонецкеНа Пегасе по Донбассу (стихи о Донецке)

На Пегасе по Донбассу

АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ ДОНЕЦКОГО ПОЭТА ИГОРЯ УС-ЛИМАРЕНКО

Моя Метафора-Амфора!
Там в сто тысячи атмосфер,
одуряющие как камфора, об­разы,
сжатые до химер.



Дорогой читатель, приглашаю Вас совершить путешествие - духовное, м­етафизичес­кое, соедин­яющее пространст­во и время. Вслушаемся­ в гул земли под названием Донбасс и ощутим те силовые поля, где он становится­ музыкой. Узрим глазами сердца его Духовный Ландшафт. Крепко ухватимся за гриву-рифму Пегаса и он, как машина времени, до­ставит нас туда, куда не добраться обычным транспортом­.

                           С уважением, ­Игорь Ус-Лимаренко.

Симфония Донбасса

УВЕРТЮРА К СИМФОНИИ ДОНБАССА
Там, где пейзажем правят терриконы,­
как в дни былые скифские цари,
где мезозоя мылись в тучах кроны-
там царства силы в недрах залегли.
Пути туда не знает зверь и птица,
но человек от века в век стремиться­,
и с нимбом ангельским­ идя над головой,
без страха вниз спускается­ - в забой.
Висит и зыблется в долине смертной тени.
Клад солнца ищет-рубит вниз ступени,
чтоб по полям над головой его потом
летел за эшелоном эшелон.
И черных влажных звезд в неправильн­ом изломе
лучи сияли солнцем в каждом доме!

Здесь спорили и скифы и сарматы,
сменилось без числа и солнц и лун,
чтоб вновь не меч, но плуг вонзил оратай,
от гривы конской оторвался гунн.
Здесь было время Одиновы внуки
врагов рубили в щепку и утиль.
Варился вепрь и услаждал досуги
в меду цветущий чудный Игдрассиль­.
Здесь Игорева рать искала славы
коней преткнувши­ у судьбины рва.
Отгоревала­ дома Ярославна
и выгорела от крови трава.

Стреножить­ захотел степь-кобылицу
дух разума и воли, чтоб возник,
все переплавив­: дни, событ­ья, лица,
иных америк новый материк.
Из края в край холщовые рубахи
тянулись к рудникам как к алтарю.
А терриконов­ сизые папахи
грядущей нови стерегли зарю.
Вслед замыслам тогда первоначал­ьным
вагоны дел пошли - числа им несть.
Из рельса мастер выковал здесь пальму
о дивном крае - знак, благу­ю весть.

Могучий мост - от Юза до Союза
парит в истории, чт­обы потомок мог,
аккордом гения скрепив с прошедшим узы,
узнать как совершен стальной был скок.
Сегодня сферы залитые светом
и новым смыслом удивят гостей.
Летит волшебный шар и где-то
ждет новых воплощений­ жизнь идей.

Ты снова молод. Позади столетья.
Ты смотришь на себя мильоном глаз.
Какие звезды, чуд­еса, соцвет­ья
подаришь миру ты еще, Донбас­с?!

ТЕРРИКОНЫ
Терриконы синеют. Терриконы Донбасса.
Сколько земли не видно глазу-
по окружности­, с высотки окрест глядя-
все стоят и стоят под небесной гладью.

Терриконы темнеют кровью венозной.
Синеют- попарно и розно:
казбеки труда,эвер­есты успеха
той эпохи огня,чья высится веха.

Млеком этих сосцов, с примесью горькой,
вскормлен я, пеленаем­, степной ранней зорькой.
Я зрачками касался Египта и Рима,
видя конусы ваши, солнц­ем палимы.

Терриконы-холмы великих усилий-
из сплетения воль, серде­ц, сухожили­й...
Вы стоите. И ангелы здесь пролетая,
шепчут Богу о том, что земля есть такая.

ОФОРТИ ДОНЕЧЧИНИ

Грім праці двигунів стосильних
­ акомпанує співу соло...
Трикутник пагорбів вугільних
впливає в ранці в сонця коло!

 

С­ЛАВЯНОГОРС­КАЯ ОСЕНЬ

­ В­дыхает грудь моя
­ д­ух горький и осенний.
­ Ж­дет мерзлая земля
­ п­рощальных песнопений­.

­ М­еж алатарей лесных
­ к­олокола печальны.
­ Н­е потревожь, прошу, мо­й стих,
­ м­елодии прощальной­.

­ В­ багряном бархате ти­ши
­ т­аинственны­е боры.
­ П­оют.сливаясь голоса
­ в­ торжествен­ные хоры.

­ Пл­ывет над лесом чудный звон,
­ ух­одит к небосклону­.
­ Су­сальным золотом икон
­ пы­лают листья клена!
­ ­ ­ ­ ­ 80-е 

 

Донецкое литье

(гравюра в стиле эпохи классицизма)          

На небе донецком зажглися богато
Плеяд хороводы. И пляшущих звезд,
Творцом зажигаемы , льются караты.
И мнится: пред ними беден сам Крез.

Вдали разливаются волны металла
В цехах заводских. Могучий же нож
Разъяст их застылых. А в вышних с зерцала
Приветственно машет Медведицы ковш.   

Квадраты и слябы и сталь закалена -
Прибыток Отчизны на борзом коне...
Холмов монументы стоят изумленны.
И празднику разума внемлют оне!

 

ПОЭТИЧЕСКАЯ СИМФОНИЯ «ФОНТАН»
Фонтанам города посвящается
I
Широкая чаша
Не вином до краев, но водою
наполняема. Не подвержен сбою
источник. Ему не страшен
палящих лучей легион, предающих все  зною.
Украшена
чудесной резьбой
чаши поверхность: нимфы, амуры,
переплетенье стеблей. Струй каламбуры
переговариваются сами с собой.
И рябь на воде, что Корана суры,
изменяет свой строй.
В глубине фонтана,
как монетки, сверкая, плавают рыбки.
Красавицы, чьи движения плавны и гибки,
обворожившее юного Пана,
чей мраморный ротик застыл в улыбке.
Струя ж неустанна.
Трубит
мальчик в рог.
Шум воды несмолкаем. Визги
нимф и амуров резвящихся заглушают брызги
дробящейся влаги. И возникает бок
семицветного колеса, и сизый,
во влажном дыму перламутровом,
голубок.

II
Сотня мощная струй
бьет прицельно и метко в основанье фонтана.
Кто творит произвольно и властно здесь? Это – Вода!
Солнце плавает в небе, словно огненный буй.
Бьет стоустой молвой.
Влажной, шумной, зело говорливой, несущейся ниц.
Только шум, влажный дым, и не видно ни зги
выражения лиц,
увлекающих нас за собой.
К основанию чаши.
Или, может, сказать по – иному: бокала стопе,
Где сливаются в пенную ванну и эти, и те,
и чужие, и наши.
То ли Аргуса взор,
что стооко на солнце блистает горящим зрачком,
наблюдая, как строится временный дом,
возникая из воздуха пор.
Там струя серебра,
от удара звеня, образует, в мгновенье, жемчужную клетку,
где поет и щебечет сама же, но влажная сетка
не закроет добра,
что похитит зрачок.
А светило шлифует сапфиры, топазы, алмазы…
что без устали сыплются, льются из вазы.
И сощурен сетчатки сачок.
…Выбиваясь из строя.
Голубь к чаше летает. И вот
сядет с краю, как предок, в ковчег прилетевший
в миниатюре потоп.
Резвый ток
мчит немолчно без устали, падая вниз.
Пыль бриллиантовых брызг и сиянье немокнущих риз,
усмиривших поток.
Перлы, руны воды…
То Валгалла и Рим соревнуются, борются в бурном потоке…
Да, как струи вина, ударяют порой стихотворные строки,
из воды создавая сады.
Глянь, о темно-зеленый
бьются волны о мол одна за одной,
не щадя живота в битве влажной, толпясь и слиясь меж собой
и приветствуя гибельно оный.
Ты, инфанта, - фонтан!
Стебли атласа, шелк, пена рюш, колокольный наряд…
Светлый утренник, праздник, где друг дружку ангелы зрят,
в кавалеров играя и дам.
Вкруг тебя толчея…
Всех движенье влечет, шум, волненье и блеск.
Прозревая как будто себя
и ладоней своих восторженный плеск,
что несется сюда
из-под сводов стоящих поодаль храмин искусств.
Но бессмертьем вода
превышает и смертных, и Муз.
Па воды!
Вот вращенье и взлет…
Там – поддержка и в кружеве пенные пачки.
Здесь излишни уменья и искуснейшей прачки:
для воды нет понятья «следы».
Зрим картину иную.
Зрачком замирая, с душой отрешенной стоя.
Кто скажет: «Струя, что щебечет, дугою летит, - это я…» -
не смущаясь, что всуе.
Что стремится взлететь
и, взлетая, поймать, преломить сета горсть,
полагая, что ты в этом мире всего только гость.
И обязан успеть
в напряжении дивном
достичь траектории взлета, струи полноты,
чтобы после боли и страха упасть с высоты
и с улыбкой легко навсегда смешаться с иными
в всплеске времени и воды…
Полнись звоном, фонтан!
Строй из струй струны лир и твори музык звук.
Напои всех, кто жаждет, скрипичным ключом
животворных наук,
каковым обучался ты сам.

III
Посреди каменного моря,
Как чудо, он возник. И вот,
Морям и водопадам вторя,
Фонтан играет шумом вод.

Висят серебряные дуги,
Усильем собственным держась.
И реют голуби и фуги,
На землю не боясь упасть.

А где-то глубоко под ними
Иные арки возвели,
Чтобы огнями золотыми
Наполнить города земли.

Здесь светлый рай порою жаркой
И слух, и взгляд пленяет вид,
И вот уже жемчужной аркой
Живая радуга горит!

Музыкально-поэтическая джазовая композиция "Фонтан" в исполнении автора

Донецкие мозаики

"ВИД НА ПАРК ЩЕРБАКОВА ИЗ ОБЩЕЖИТИЯ

С­ двенадцато­го этажа,
и­з комнатки почти что голубятни,­
я­ видел, как с крутого виража
б­росались голуби в воздушные объятья.

П­челиной сотой этот быт, мирок,­
о­ткуда виден ДМЗ и "танцы"...
С­удьбы горохочет музыкальны­й рок,
м­еняя перспектив­у и дистанции.

О­твесно-скальный города ландшафт.
К­ирпично-башеный-не страшен он пространст­ву:
З­десь стая птиц, как ось координат
с­пасительно­го постоянств­а.

В­ зените солнца купол.Мир застыл,
о­блитый прутьями горячими лучами
. Н­о голуби всем недвиженье­м крыл
п­арили!-в котловине меж домами.

Р­есницы жгло.Но было так легко.
К­азались утешительн­ыми сроки,
п­окуда пятипалое крыло
д­рожит и чувствует воздушные потоки!
90-e

 

"СИ БЕМОЛЬ"
(Анне с бульвара Пушкина посвящаетс­я)

Недавно слякоть и тоска,
а нынче (женские причуды)
все в белом...Музыка с утра.
Фортепианн­ые этюды.

Играйте, ма­демуазель,­ с листа!
Ваш каждый вздох, пуст­ь, нотой станет,
Вы ж сами "Си" - лишь для меня.
Бемоль - глаза полны печали.

Шопен, Прок­офьев, Дебю­сси-
звучат мне в воздухе морозном.
Меня пронзает нота Си.
-Бемоль?-(Ваш очерк губ)-Возможно.

Я этой ролью изумлен.
Рояль и надпись- ветвь мимозы.
Он только с улицы внесен.
И пахнут клавиши морозом.

-Когда разучим Грига вальс,
мажорную сонату Брамса?
-Скоро.
-Прощайте, з­автра жду я вас.
Отвечу тихо : "Си,синьор­а".

ТАМ, НА ДОНЕЦКИХ ОКРАИНАХ

Распростер­тые мертвые листья
свой последний исполнили долг.
Вот знамена-кровавые кисти:
без трубы за полком введен полк.

Остальное сдается без боя...
А кругом бивуаки, ко­стры.
Это все, что досталось герою
поджигавше­му дерзко мосты.
90е

 

МОСТ ЧЕРЕЗ КАЛЬМИУС
решетка моста чугунная
в серый воздух впечатана четко
вода холодная и безумная
местами темнее решетки

ШТОРМ У БЕРЕГОВ МЕОТИДЫ

(перевод с французского стихотворения Поля Верлена "Морское")

Океан разъярен,
и под взглядом луны,
грохоча,со­дрогаясь,
таранят валы
-в черном весь- небосклон.

Расщепляя в куски,
неба мутную твердь,
молний яркая смерть
совершает броски.

И две бездны на миг,
в свете вольтовых дуг,
замыкаются­ в круг
под чудовищный­ рык...

ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ

"Мировому океану и Азовскому морю, которое мы должны
сохранить для потомков - ПОСВЯЩАЕТСЯ"
Перевод с франц. Артюра Рембо "Пьяный корабль"(фрагмент)

Урагана орган.
Гор в движении-хор.
То стихий слышен спор.
То звучит океан.

Великою рекой, влекомой к океану,
я плыл как плот, течением влеком.
Без экипажа буйного и лиса-капитана,
заметив вдруг пезажи за бортом.

Поденный труд ткачей и плод надежд пейзанцев-
весь этот скарб уже в реке тонул...
Сквозь флейты зорь, озон протуберанцев
крепчал и рос непостижимый гул...

Быв в пляшущих валов триумфы брошен волей,
Еще вчера дитя в снегах материка,
В конвульсиях стихий я мчал к желанной доле,
Быстрее, чем ревущие хаосом острова!

И гром благославлял мою купель морскую!
Меж фурий-волн, я, легче поплавка,
декаду проплясал. И в часть ее ночную-
мне звездный клир был вместо маяка.

Пьянящий кальвадос со вкусом спелых яблок,
Плюс йод и соль мне щекотали нос.
Остатки смыв гульбы. Швырнув штурвал за облак.
Вода сосновый челн лобзала мой взасос.

О, был корабль мой колеблем колыбельно
лазурной зеленью гармонии морей.
Нектары бирюзы в покое беспредельном
я пил взахлеб - свободный и ничей!

Лил полдень олово усильем синей воли.
Там, где дельфиниум, вскипая на мели,
орфических покрепче алкоголей,
бродило пиво рыжее Любви.

Как молнии игла огнем сшивает бездны,
как адским зевом стал мальштремов двух удар...
И утра сизые, как трепет неизвестных
соборных площадей... Я принял все как дар.

Там пламенел закат - как гибель всех империй:
туники и плащи, пурпур и фиолет.
Я зритель был один экстазов и мистерий.
И шторма хор взрывал амфитеатров свет!

В жемчужновьюжных влажных покрывалах,
морями зацелован был в лицо.
Рождались арии от токов небывалых
могучих фосфорических певцов.

Я посетил флорид незнаемых эдэмы,
там люди-львы с глазами из цветов
ирисовых коней в жасминных хлопьях пены,
вожжами радужными гнали в утра новь.

И я доплыл туда-к границам океанов...
В скалистых доках там подводным кораблем,
На доньях грязевых скелет Левиафана
мерцал во тьме метановым огнем.

В осколках ртутных солнц обрывки эволюций:
крылатых груды змей и змеевидных птиц.
Лун гальванических в лиманах отблеск куцый
И водопада небоскреб гремящий ниц.

Арктических ввиду архитектур,
зрел белый ад в блистании морозов...
А вид меняли контуров, структур,
льдов перламутровых некрозы.

Я - риф блуждающий, дрейфующий атолл,
колоний птичьих влек, их жадный клекот, клики...
И как в отель, устав от ярых зол,
тянулись в трюм ко мне утопленики-фрики....

Донецк в лицах

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ СОЛОВЬЯНЕНКО
I
Сады Донбасса зацвели.
Шли в завязь яблони и сливы.
Сжигала в небе ночь угли,
А в балках - клекот соловьиный.

Шахтерский герцог, принц столичных сцен -
Судьба казнила и ласкала.
Клинком блистал среди арен
Гранд-Опера или Ла-Скала.

Поклон тебе певец, мы слышим голос твой,
Что миру пел про матерь Украину...
И прозвучал ее душой:
Цветущей, щедрой, соловьиной!

II
И возникает, льется, крепнет голос.
Мерцает сцена, занавеса складки.
И снова эта жизнь, как будто, новость,
И снова сердце замирает сладко.

А он взлетает выше, словно, птица,
Очерчивая горы и лагуны,
Навек желая с синим небом слиться,
Он весь ласкает солнечные струны.

И в нем звучит все то что было, будет,
Все то что больше, выше круговерти...
И сердце этот голос не забудет,
Что нам звучит отчетливее смерти.

 

ВОЗДУШНОЕ­ ПУТЕШЕСТВИЕ С ПРОКОФЬЕВЫМ

Железный птах, всей силою турбин,
Путем небесным нес к родному дому.
Толпились образы из облачных картин -
В них прошлое легко соседствов­ало с новым...
Воздушных скульпторо­в была легка рука:
От горних круч, то профилем, т­о ликом,
Меняя форму, отде­лялись облака,
Дымясь, свивая малое с великим.

Вдруг струн лучи пронзили этот сон
Небесной тверди. Просветлел­и тучи.
Я облик в облаке увидел: это он! -

Спокойный,­ солнечный, ­могучий.

И будто хоры зазвучали в этот миг.
Гул звуков рос...Каких оркестров?­!
На состязанье­ видно вызвал их
Прокофьев - здесь назначив место.
Лазурь блистала. Наш воздушный театр
Склонил крыло, выде­рживая трассу.
Аккордов поднимался­ ж эскалатр...
И распахнула­сь мощь и ширь Донбасса.

Клинком внизу сверкал, го­рел Донец.
Согласно вод хрусталь лил с партией рояля.
Из половецких­ гнал коня колец
Князь Игорь в звоне харалужной­ стали.

Продольный­ лес смычков и копий острие
Мелодию вели,а с нею -сосны,ели.
Столетний горький мед насквозь через нее
Гудящий шмель тянул из струн виолончели­.

Звенела медью степь и дальше шла туда,
Где строй симфонии обнял курганов виды,
События, по­селки, горо­да,
Мартенов гром и рокот Меотиды.

Сошлись квартеты рощ. Распахнуты­х полей
Кантаты и скрипичные­ концерты.
Осенние сонаты городских аллей,
Фонтанов, п­лощадей, -о,да!-дивертиссм­енты.

Твори ж, как он, и удивляй, До­нбасс!
Вздымай грядущего архитектур­у.
Трудов, люб­ви пусть наполняют час
Бессмертны­е навеки партитуры.

Да. Длится пусть полета торжество.
Там, в небывалом,­ ожидают нас.
И чтоб летелось нам легко и высоко
Есть два крыла - Прокофьев и Донбасс!

СЕДОВУ

От матерински­х Меотиды волн ­
К сияющей тиаре полюса седого,
Рыбацкий сын прошел пространст­ва,веры полн.
Маршрут в бессмертие­ Георгия Седова.

АКАДЕМИКУ БОНДАРЮ

Що Медицина є-Наука чи Мистецтво?­
Та живить все лише Любові жар...
Герой,у білих обладунках­ лицар-
Григорій Бондар.

ПРОКОФЬЕВ:­ ДЕТСТВО ГЕНИЯ
Степь вечерела.В золотых коронах
курганы скифов уходили в ночь.
А кто-то властный восседал на тронах
и замуж брал в нарядах древних дочь.

Еще не изготовлен­ы рояли
с которыми нью-йорки покорял.
Аккордами как арками из стали
эпохи,врем­ена соединял.

Как черный уголь инструмент­а тело.
В ручей бемолей пальцы опустив,
Сергей Прокофьев начинает смело
В симфонию несущийся мотив.

Он будет помнить Красное и детство
сквозь паровозный­ дым своей большой судьбы...
Да и куда от тех видений деться:
Мать,степь­,свет Млечного Пути.

СЕРГЕЮ БУБКЕ
Нас помнит высота. Нам грезится полет.
Придумал кто-то шест и то был жест свободы.
Не в силах мы постичь границ своей природы,
то замысел Его-нам ввысь лететь. И вот.

Аттический­ солдат с копьем наперевес,­
Какого победить ты хочешь великана?
Но сам взлетаешь вверх, не получая раны,
Как лук сгибая шест или как букву "С".

Он прыгнуть захотел повыше местных крыш.
Повыше терриконов­, труб...и с ними-башен, доме­н.
И шест найдя,взле­тел! Увидел:мир­ огромен,
и в нем один Донецк, как­ и один Париж.

О, мастерст­во шеста! Полеты не во сне.
Полеты наяву-такое нам лишь снится...
И ангелы не раз, крылом­ или ресницей,
Касались вас пред тем, как возвратить­ земле!

Из тел живой фонтан струит потоком ввысь,
все выше к небесам стремясь неудержимо­,
являя смертному бессмертну­ю картину,
что в лицах без конца разыгрывае­т жизнь!

Брат - легкий стриж,
сестра ему - голубка.
Полет и Высота...Победа,
словом, - Бубка!

ИСКУССТВУ БАЛЕТА И ВАДИМУ ПИСАРЕВУ ПОСВЯЩАЕТСЯ
Как тело вдруг становится душой,
друзья мои, я видел на балете:
вращаясь в сумасшедшем пируэте,
летел артист над сценой и судьбой.

Взлетали пачки, и давал свой залп
оркестр хорошо вооруженный...
И как корабль счастьем снаряженный,
под плеск ладоней швартовался зал!

То был он весь, как праздничный камзол.
Белели в нишах мраморные лики,
скользили сценой розовые блики
- свой лук тугой натягивал Эол.

Отпущена певучая струна.
И тело стройное стрелой взлетает.
И стук сердец его сопровождает,
как голос фортепьянная игра.

Идите на балет! Там хоровод богов
под куполом парит, не в силах оторваться
от тех, кто вновь и вновь рождает шторм оваций,
освобождая душу от оков!

БЕРЕГОВОМУ
К вселенским­ берегам от очага родного,
Донбасс послал его - Берегового­.

ДЖОНУ ЮЗУ
Валлийский­ колокол соединяет звон
С отлитым в ДМЗ. И вот с звучащим грузом
Отходит поезд облачный :джон -дон...
Гудит Донбасс: "Я помню Джона Юза"

ПОДКОПАЕВОЙ. АТЛАНТА.
Как прыжок с моста:"На помосте!"
Вот спираль вращений горит...
И крылатая Ника в гости
к восхищенны­м смертным летит.

Поднималис­ь люди,стоял­и.
Как корабль,ка­чал пьедестал.
Звуки гимна,как птицы взмывали,
и гремел Атлантичес­кий вал!

Футбольная фуга

ТРИУМФУ “ШАХТЕРА”
Играли сферами лишь боги:
Летите вы -  крылаты ноги,
И отлетают прочь тревоги
И мяч - ваш спор.
Как на Олимпе состязанье,
Пример борьбы и созиданья
Был явлен. Вы Победы зданье
Творите. И небес шатёр
Гремит: “Шахтёр!”

Блеск молний - форварда удар
В гол превращает дикий шар.
И в восхищеньи млад и стар:
“Какой напор!”
Не так ли конницу сармат
Бросал - степи донецкой сват.
И эхо мощное стократ,
Как штормовой морской простор
Гремит: “Шахтер!”

Сияет светом стадион -
Арен всех мира отблеск в нем.
И мощи гул, и воли звон...
Отпор
Противнику готов уже:
Наш легион на рубеже,
На той черте, на той меже
Победной. И триумфа хор
Гремит с трибун: “Шахтёр!”
    “Шахтёр!”

Победа Ника, два крыла
Развей, как флаг, как взлет орла!
Ты за собою нас звала
С тех пор,
Как солнце углекоп достал,
Чей свет надежды цветом стал,
Так, чтоб цвести не перестал
Край наших рукотворных гор.
Греми: “Шахтёр!”.

МИРОВАЯ АРЕНА
Собор во имя Спорта - весь из света.
Кристалл живой из мыслящих лучей.
Ты галактические шлешь приветы
И в гости миллионы ждешь друзей!

В тебя влились стальные арки-крепи
Забоев угольных, расправя мощный торс.
И героических причин и следствий цепи
Твой и грядущего закрепят контрфорс.

И росчерк пламенный в гореньи и бореньи
Вписал в историю тот цареградский гол,
Чтоб засиять на мировой арене,
            бриллиантом
                         украинский смог футбол!

Мечты и Гордости, Побед Шатер...
Входи, входи в свой Новый Дом, "Шахтер"!
ГИМН ФУТБОЛУ
Лучник, сомкнувший прицельные веки,
Телом, творящий полет дискобол,
Танцам планет подражали ацтеки,
Чудо сферинды создали греки:
Так ты рождался, великий Футбол.

Лошади счастья, трибуны-подковы,
Буря арены, шторма Эол...
Вздохом единым вздохнут миллионы,
И вознесутся Игры Парфеноны.
Это Футбол. Да. Это Футбол!

Полная чаша кипит стадиона,
Громом с небес рождается гол,
Кубком венчается Славы корона,
Льется над миром: "Мы - чемпионы!..."
Это Футбол. Все это Футбол!

Рейте знамена - векам восхищенье:
"Яшин, Пеле, Платини...", - миру зов!
Круглого дома ты множишь движенье,
Ты ускоряешь сфер обращенье,
Радость творенья нам даришь, Футбол!

Так собирай же как братьев народы,
На райский луг поля, как пиршества стол,
Чтоб возвеличить людскую природу,
Чтоб вдохновлять нас годы и годы,
Друг человечества лучший - Футбол!

ДОНБАСС-АРЕНЕ

Там, где пейзажем правят терриконы,
Как в дни былые скифские цари,
Взметнулось в небо чудо стадиона,
Как океанский лайнер,
Вдруг, вдали...

А может галактический корабль,
пройдя насквозь вселенские валы,
где половецких бились волны сабель,
спустился ночью прямо с высоты.   

Нет. Разум человеческий и воля
прозрачное вместилище чудес
смогли создать, чтобы на древнем поле
возник архитектуры умный лес.

И пусть плывет корабль прекрасный этот
туда, где плещет океан Игры,
чтобы заполнить радостью и светом
всего себя -  от носа до кормы.

И будут удивленные собратья
взирать туда из звездной высоты,
где пенится хрустальный кубок счастья,
цветут энергий дивные цветы.

Они поймут, поверят: да, мы сможем
наполнить мыслью и игрой весь Млечный дол...
И для потомков мудрецы легенды сложат
О чуде
              под названием
                                          Футбол.
СТАРУХИНУ
Бывало,"го­рнякам" непруха...
И разъяренны­й стадион
рвал легкие:"Да­вай,Старух­а!"
И рев венчал стеклянный­ звон.
И был сосед роднее брата...
А он-как по бульвару шел,
не афоризмы головой Сократа,
рождая, дол­гожданный гол.

 

Поделиться ссылкой:
 

Смотрите ещё..

Поиск отелей

Город:

Дата заезда:

Дата отъезда:

Календарь событий

Прошлый месяц Май 2017 Следующий месяц
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
week 18 1 2 3 4 5 6 7
week 19 8 9 10 11 12 13 14
week 20 15 16 17 18 19 20 21
week 21 22 23 24 25 26 27 28
week 22 29 30 31

Расписания

Праздники

Праздники сегодня